|
[π]
С изданием первого (и последнего) собрания сочинений проект предполагалось завершить. Мерайли считал, что его культурная ниша полностью исчерпана, что пора уступить литературу тем, кто моложе и выносливее. Прогибаться под капиталистические реалии не хотел. Как раз к этому времени сайты со свободной публикацией перестают быть формой общения ярких личностей и вырождаются в коммерческие предприятия или пошлые тусовки, межсобойчики (плавно перетекающие в формат соцсетей). Вписываться в компании он не умел — значит, сплошное одиночество.
Вероятно, если бы двухтомник получился как задумано — все на этом и закончилось бы. Но напечатали халтурно — и черта оказалась недостаточно жирной, завершение неубедительным. С одной стороны, возвращаться нельзя: финал так финал; однако сдаваться на милость космической подлости — тоже не по-людски, и надо хотя бы с другой стороны поддержать оставшиеся в мире островки разума. Жизнь после. Не только в смысле смены эпох — но и с намеком на несостоявшееся оживление фантома и возможность возродиться в других условиях.
Потусторонний персонаж мог позволить себе любые вольности в отношении прежнего себя. Вроде бы, на той же идейной платформе — но с отсылкой к застекольной виртуальности. В начале XX века это назвали бы сюрреализмом; потом изобрели компьютерный термин: расширенная реальность. Пусть будет. С этим тоже надо знакомиться.
Осенью 2012 проект оборвала смерть. Да, поэты не умирают; но тела не вечны, и память тоже не навсегда. Мое дело — выставить комплект целиком, а кто и как допишет историю — знать незачем.
|
