|
Долго колебался, включать ли в сборник эту вещицу.
С одной стороны, такая концентрация альтернативной лексики для Мерайли — почти нонсенс: он всегда тяготел к образу возвышенного поэта.
С другой стороны — он не чурался никакого материала и запросто мог (начиная с самых ранних опытов) использовать для выстраивания образа все что угодно, включая российский мат.
А в данном случае налицо еще и столь характерная для Мерайли иерархическая целостность, и подчеркнутая театральность...
В итоге принял компромиссное решение: убрать текст с веба — но сохранить в форматированной версии.
История восходит к 1980-м. В советской литературе было принято причесывать и облагораживать заграничную рок-музыку, подводить под штамп "музыка протеста" — разумеется, против капиталистической действительности. Никто не спорит, некоторые образцы соответствовали такому определению. Однако в массе рок был политически нейтрален, а протестные настроения часто принимали форму глупого эпатажа, вплоть до совершенно диких извращений. В частности, "достижение" конца XX века — полная эмансипация мата; сейчас в англоязычной литературе не осталось на этот счет никаких ограничений… Пародия Мерайли — по поводу таких эпатажных протестов, опошляющих саму идею. Но он не смог бы оставаться в рамках поверхностной хохмы: для Мерайли протест остается протестом — даже в неадекватной форме.
В качестве исходника для битья — известная песня Элвиса Пресли Heartbreak Hotel, знакомая также по французскому переложению Джони Алиде: A l’hôtel des cœurs brisés (ритмика пародии больше соответствует последнему варианту — но намекает также и на российский "шансон"). В обоих оригиналах, разумеется, никакого мата — мрачная романтика; это намеренный выбор: "как если бы" — подключение еще одного измерения "альтернативизации".
И вот, пожалуйста, русский текст. Сейчас никого не удивишь — но в то время еще и в проекте не было пресловутых переводов Гоблина.
Насколько я помню, кто-то даже исполнял это под (отнюдь не роковую!) музыку. Однако записей не сохранилось, только текст.
|
