|
[μ]
В начале 70-х жил на Колыме и Чукотке, зачитывался Горацием,
учил латынь. Это не могло не отразиться на стихах: с удовольствием осваивал классические (горациевы) строфы.
Однако тетрадь с ранними экспериментами утонула в Северном Ледовитом
океане, и Ноктюрн — единственное, что удалось потом
восстановить по памяти. Тем не менее, есть отчетливое представление
об уже сформировавшемся принципе: не подражать, а переплавлять
в себе. Старые формы наполняются новым содержанием, а традиционные
темы выражают себя в нетрадиционных формах.
|
